Темное время

ТМ.doc......Page 1 Резкая встряска, Ник открыл глаза. Где он ? Голова ужасно болела, каждое движение отдавало в затылок, во рту пересохло. Пить ! «Опа! Оклемался !» - обрадовался сидящий в мягком кресле человек. Рядом сидел и с угрюмым видом смотрел в окно, абсолютно не реагируя на все происходящее еще один довольно мрачный субъект. Ник огляделся вокруг, он лежит на полумягком сиденье в каком-то отсеке, отгороженном от сидящих в мягких креслах людей решеткой. На двери электронный замок. В углу его отсека, напротив Ника, сидит и отрешенно смотрит в тонированное окно, опять же через массивную решетку, человек потрепанного вида. Явно бродяга. Одежда грязная и давно не стиранная, всклокоченная борода, длинные, грязные, слипшиеся волосы и специфический запах. Запах давно не мытого тела и прокисшей одежды. Судя по мельканию за окном, они в машине, вернее в грузовом фургоне, специально оборудованном для перевозки людей, людей попавших сюда не по своей воле.......Page 123 Вообще-то сейчас есть запрос от одной корпорации тут не далеко, на одного работника, ты молодой и не очень потрепанный, если не больной скоре всего им подойдешь. Для нас лучше конечно отдать тебя туда. Они больше платят, чем эти скряги по государственным расценкам из администрации резерваций, но вот не задача, во-первых, за тобой не должно числиться никаких преступлений, тогда мы обязаны сдать тебя в полицию, а то неприятностей не оберешься, а это напрасный труд, там совсем не платят. Вот только если за тебя было объявлено вознаграждение, тогда жек пот, твои часы мне подсказывают, что за тебя могло быть назначено вознаграждение, а ? Говорящий неожиданно подмигнул Нику.......Page 124 Приехали на место. Место оказалось огромным охраняемым объектом с кучей зданий и несколькими контрольно пропускными пунктами с вооруженной охраной. Ника провели в большое серое здание в сопровождении одного из охотников и вышедшего их встречать высокого худого человека в белом халате. За пять часов, что он провел в этом здании с ним побеседовало аж четверо каких-то серьезного вида людей, одних интересовало кто он такой, Ник отвечал всем одно и то же, по уже сложившейся легенде, другие просто задавали множество идиотских вопросов, в них Ник безошибочно вычислил психологов. Его водили тестировать на специальную аппаратуру, где пытались восстановить данные с его чипа. На сколько Ник мог понять, не удалось, не обманул Петрович. У него взяли на анализы кровь, а также отпечатки пальцев и на специальном оборудовании идентифицировали сетчатку глаза. Его биометрические данные и визуальное изображение ушли как запрос в министерство мониторинга, чтобы там по своим базам его идентифицировали. Через час после взятия анализов крови Ник слышал, как какой-то человек зашел и сказал одному из мужчин, работающих с ним, что по данным из лаборатории по анализам он совершенно здоров. К вечеру пришел ответ из министерства мониторинга, ответ шокировал всех и в первую очередь самого Ника. Официально на запрос по его биометрикам и визуальному изображению было отвечено, что персоны с такими биометриками и внешностью в базе данных министерства мониторинга не значиться. В пропавших без вести он тоже не числился и вознаграждение за данного субъекта не назначено. После чего, прямо при Нике, к охотнику, который весь день его сопровождал, подошел человек в строгом деловом костюме, по всей видимости юрист и предложил подписать контракт. Он сказал буквально следующее : «Мужчина молодой, физически здоровый, нас вполне устраивает, юридических проблем, имея на руках официальный ответ на запрос от министерства мониторинга, мы тоже не видим, вся процедура опознания была проведена и запротоколирована по всем правилам, копии записей отправлены во все необходимые инстанции, поэтому мы предлагаем Вам подписать, как всегда контракт, кредиты будут переведены на Ваш счет». Ник сидел и не верил своим глазам и ушам, вот тебе и цивилизованное общество, его просто продали, продали как вещь. Ну ладно, заявить кто он такой на самом деле и отправиться в лагеря для заключенных, как беглый неблагонадежный, он всегда успеет, нужно посмотреть сначала куда он вообще собственно попал. Охотник уехал, а Ника повели через длинный коридор в другой сектор здания. Опять несколько постов охраны, опять долгий разговор с психологом в маленькой комнате без окон, тот выпытывал Ника, кто же он собственно такой. Так ничего и не добившись, спросил, как бы Вы хотели, чтобы мы Вас называли? Мне нравиться имя Ник. Хорошо пусть это будет Вашим именем. Подошел человек с чемоданчиком, Ника усадили в кресло, побрили лицо и голову под ноль. Затем привели к какой-то кабине, строгий сопровождающий скомандовал : « Раздевайтесь, одежду в пластмассовую корзину. После процедуры выход на другую сторону». Дверь открылась как в лифте, Ник зашел. Сначала кабина стала душевой, затем подул теплый воздух и вся влага быстро испарилась, потом пошел какой-то газ, Ник слышал о таком, полная дезинфекция, затем включилась вытяжка и газ испарился, снова душ, опять просушка. Двери открылись точно так же, но теперь с другой стороны, голос из динамика объявил : « Вы в карантине Ник, Ваш карантин продлиться два дня, затем Вы приступите к своим обязанностям, мы снова сделаем Вас членом общества и дадим возможность трудом зарабатывать себе пропитание ». Тут же подошли двое здоровенных мужиков в белых халатах. Санитары, взяли с двух сторон за руки, один сказал : «Стой спокойно». После этих слов в левую руку, возле плеча выстрелили из какой-то медицинской штуки. Это был типичный современный метод вводить инъекции. Ник дернулся, немного больно и совсем неожиданно. «Для твоей же пользы, чтобы заразу никакую здесь не подцепил» - успокоил его санитар. Затем ему выдали вещь мешок и приказали одеться. Вещь мешок очень напоминал рюкзак, только с одной лямкой, для удобства, чтобы носить его через плечо. Ник извлек содержимое. Две пары хлопчатобумажных носок, одни носки шерстяные, двое трусов, две темно-зеленые футболки без рукавов, теплая рубашка-толстовка, плотные серые штаны из грубого, но прочного материала и такая же серая куртка, ботинки, очень похожие на те туристические, что у него отобрали, только его были фирменные, элегантные и из специальных материалов, Ник знал их стоимость, а эти более простые и грубые, но так же удобные и к тому же новые. Еще в мешке Ник нашел зубную щетку, тюбик пасты, шампунь, мыло, безопасную бритву с набором лезвий, крем для бритья и полотенце. Человек, который все это принес, сказал, что его зовут Альфред, он был как и все остальные работники в этом здании одет в белый халат. Пока Ник одевался и мельком взглянул на себя в висящее на стене зеркало, да потрепала его бродячая жизнь , лицо осунулось, тело похудело, жирок ушел весь, а вот тренированные мышцы только сильнее выделились под кожей, Альфред тем временем объяснял правила. Все имущество является собственностью корпорации «Экологические технологии» и утеря либо порча имущества наказывается. Основной принцип такой - корпорация не должна нести экономических потерь, а так как взять с вас нечего, то либо вы наказываетесь и остаетесь какое-то время без обедов, либо работаете дополнительные часы, пока не отработаете убытки. Кстати ботинки выдаются на год, зубная паста, шампунь, мыло, лезвия для бритья и крем на два месяца, одежда на пол года. Еще будет выдано на выходе из карантина теплая куртка, шапка и перчатки – это на два сезона. Для жилья у нас созданы специальные корпуса, для работников. Отдельно мужские, отдельно женские и отдельно смешанные, семейные, для тех кто живет парами. Работа по 10-ть часов в день с перерывом на обед. Питание трех разовое : завтрак, обед и ужин, кормят в общей столовой. График плавающий, но один законный выходной в неделю есть у всех. Раз в три месяца медицинское обследование, всех кто заболеет мы лечим. Вопросы есть? В чем будет заключаться моя работа? Это определяет бригадир, к которому тебя припишут после карантина. Работы много и она разная, бригадир решит. А как насчет отпуска? Такое здесь не предусмотрено. Больше вопросов нет. После этого Ника провели в небольшую столовую здесь же в здании и покормили очень сытно. Только сейчас Ник вспомнил, что не ел почти сутки, у него проснулся зверский аппетит. За соседними столами, как и он, каждый за отдельным, сидели еще трое людей, в такой же серой униформе и так же побритые под ноль. Друг с другом не общались, ели молча. Ужин состоял из большой миски очень наваристой похлебки с кусками картошки и тушенки. Ник съел все и остатком хлеба обработал миску, аж до блеска. Запил все компотом. На выходе его и остальных уже ждал новый сопровождающий, представившийся как Олег. Мужчин, что ужинали вместе с Ником, звали одного Александром, а двух других Владимирами. Всех четверых Олег провел в аудиторию, оборудованную как для лицейских занятий. Там битый час он рассказывал о корпорации «Экологические технологии» и сопровождал свой рассказ показом фильмов и слайдов. Этакая презентация. Из всего увиденного Ник понял, что корпорация владеет лицензией и правами на сбор и переработку различных бытовых и промышленных отходов на огромной территории. Два десятка крупных мегаполисов точно входили в сферу ее деятельности. Еще он понял, что она так же владеет множеством организованных вблизи мегаполисов отвалами, проще говоря, свалками бытового и строительного мусора и созданными рядом заводами по переработке вторсырья. Перерабатывалось все: бумага, картон, стекло, пластмасс, покрышки от машин, алюминиевые банки и бутылки от напитков, оставшийся мусор просто сжигался в огромных печах, причем при сжигании вырабатывалась энергия, а полученная зола использовалась как сырье для производства специального материала, используемого при строительстве дорог, все шло в дело, все приносило доход. Из слайдов, Ник понял структуру производства. Все поступаемые отходы сбрасывались в своеобразный предбанник, но там они не задерживались, от туда при помощи специализированной техники, они поступали на конвейерные ленты, которые проходили через специально созданные для этих целей цеха. На лентах пока отходы шли через цеха их сортировали стоящие там для этих целей сортировщики. Причем одни были нацелены только на стеклотару, другие на пластмасс и так далее. Вот в качестве сортировщиков, как догадался Ник и используется бесплатная рабочая сила. У каждого был свой план по сдаче в смену. Как только тележка набиралась доверху, ее везли и сдавали в приемный пункт, на каждый вид вторсырья, опять же свой. Ник видел как-то сюжет в новостях, или в какой-то научной программе, что были технические разработки, сортировщиков – роботов, но стоили они неимоверно дорого, причем как при покупке, так и в обслуживании, гораздо экономически выгодней для корпорации было использовать рабский человеческий труд, да и в таком деле как сортировка из быстро движущего потока эффективнее человеческих глаз, мозга и рук ничего еще не было придумано. Робот хорош для разовой операции, или когда нужно посчитать большие цифры, а когда нужно увидеть, мгновенно оценить, вытащить из потока – это только человек. Корпорация, судя по всему, зарабатывала огромные средства и ее расходы на содержание и приобретение рабов были каплей в море от ее баснословных прибылей. После лекции, всех отвели спать. Комната была на 10-ть кроватей, но в этот вечер людей кроме их четверых больше не было. Каждый выбрал себе место. Все были уставшими физически и подавленными морально, общаться не было никакого желания. К тому же Олег предупредил, что подъем ожидается ранний, а день напряженный. В семь утра, на стене в комнате были часы, раздался неприятный звуковой сигнал. Потом бодрый женский голос из встроенных ретрансляторов попросил всех встать, пройти в соседнюю комнату, для утреннего туалета, затем собраться в коридоре для дальнейших указаний. На все эти действия отводилось 15-ть минут, в карантине жестко вводился распорядок, вскоре предстоявший каждому попавшему сюда. В коридоре всех встретил Олег. Ника и остальных он отвел в уже известное им помещение столовой, на завтрак. Завтрак состоял из яичницы с беконом, сыра с маслом и белым хлебом, на десерт был черный чай с сахаром. После завтрака Олег повел всех за собой сквозь лабиринты коридоров. Привел он всех в очередной медицинский кабинет. В кабинете все разместились на кушетке напротив двери с лампочкой вызова и стали ожидать. Лампочка заморгала, Олег сказал Нику - «заходи». Ник шагнул за дверь. Там оказалось, аж трое людей в белых халатах. Ника уложили на непонятное приспособление то ли кресло, то ли диван. Неожиданно сработали зажимы, руки и ноги оказались пристегнутыми, Ник ощутил себя в западне. Не волнуйтесь, мы не причиним Вам боли, успокаивал его один из людей в белых халатах. На левую ногу, повыше стопы, Нику одели широкий и очень тонкий, неимоверно пластичный браслет, телесного цвета. Ногу браслет облегал, как вторая кожа. Подвезли странного вида прибор на колесиках и с помощью его произвели с браслетом хитрые манипуляции. Человек в халате объяснил Нику, что снять его теперь без их помощи не возможно, но пытаться это сделать опасно. В случае повреждения он может среагировать и последствия для Ника в этом случае будут самыми печальными. Его освободили и проводили в другую комнату, Ник сел в свободное кресло, на стене работал монитор, там без конца транслировался сюжет : сначала один из этих умников в белых халатах, объяснял, что это за браслет, что его можно мочить, мыть, можно ударить, это не опасно, можно как угодно встряхивать, он легкий, специальный материал, эффект второй кожи, нельзя с ним делать только две вещи. Первая - пытаться его вскрыть, отодрать или срезать посторонними предметами. Вторая это покидать периметр, отведенный для жизнедеятельности с браслетом на ноге. Покинут периметр случайно было не возможно, так как по всему периметру находился высокий металлический забор. А в подтверждение серьезности предупреждения показывались ролики, снятые камерами наблюдения за периметром. Люди перелазили через забор и пытались бежать, как только они отбегали на незначительное расстояние раздавался чудовищной силы взрыв и человека буквально разрывало на куски. Умник в белом халате объяснял, что как только вы отойдете более чем на 15-ть метров, браслет сработает и произойдет взрыв. Расстояние рассчитано специально, чтобы не повредить забор, корпорация не должна нести материальных убытков. Вскоре в этой комнате к Нику присоединились и остальные. Олег вновь препроводил всех в уже знакомый лекционный зал и там маленький, толстый коротышка в непременном атрибуте сотрудников этого здания, белом халате, представился корпоративным психологом и прочитал двух часовую лекцию о правилах корпорации для вновь прибывших работников и о том как нужно будет вести себя с остальными работниками, закончив прописными истинами о правилах совместного проживания в сообществе людей на ограниченных территориях. Из всей этой болтовни Ник сделал для себя одно полезное и на его взгляд очень важное открытие. Оказывается, следуя своему основному принципу – «корпорация не должна нести экономические убытки», на территории именно их и еще нескольких обособленных, удаленных друг от друга подразделений корпорации, как заявил коротышка – « в целях повышения экономической эффективности» в виде эксперимента, была введена система самоуправления. На сколько Ник смог разобраться из довольно путанной речи коротышки, это было что-то наподобие коммуны. Другими словами администрация корпорации здесь устранилась от вопросов внутреннего управления жизнью работников, как только будущий работник выходил из карантина, он попадал в коммуну, или еще это можно назвать общиной, и жил дальше по ее правилам. Администрация осуществляла только внешний контроль, охрана периметра и общая безопасность, снабжала общину всем необходимым по заранее согласованным объемам, продукты, одежда, жилье, обеспечивала необходимые коммуникации, поддерживала количество сотрудников, это по заявкам от лидеров общины, и все. Взамен администрация получала четко согласованные с лидерами общины объемы вторсырья и все в жестко определенные сроки. То есть это был экономический и политический договор. Администрация и лидеры общины договаривались о своеобразной сделке. В результате община получала очень серьезные режимные послабления, по сравнению с другими подразделениями корпорации, где подобная система введена не была, а весь процесс труда и жизнедеятельности жестко контролировался администрацией. Получала община так же и все необходимое для жизни : жилье, еду, одежду; необходимое пополнение человеческих ресурсов и самое главное возможность самим устраивать свою жизнь. В общине была четкая иерархия. Все трудовики были разбиты на отряды, в каждом отряде был бригадир, который решал, кто, сколько и на каком участке будет работать. Главное что требовалось от бригадира это, чтобы отряд вовремя выполнял свой план. План рассчитывался всем заранее исходя из достигнутых договоренностей лидеров общины с администрацией. Внутри отряда, чтобы добиться выполнения плана, каждый бригадир лично распределял дневные разнарядки среди трудовиков. Только бригадир мог решить когда и у кого будет выходной, кто действительно заболел, а кто просто симулирует. Порядка десяти процентов от общей массы населения общины занимала особая каста – дружина. Дружина занималась поддержанием порядка внутри общины и следила за соблюдением дисциплины, а так же за тем, чтобы все приказы бригадиров исполнялись трудовыми. Именно наличие дружины позволило лидерам общины договориться с администрацией о снятие внутренней охраны. Про дружину коротышка распространяться не стал, сказал только что проживают они отдельно от трудовых в своем здании, что узнать их можно по черной, в отличии от серого цвета трудовых, форме. И была в общине еще одна каста – лидеры общины. Про них коротышка вообще ничего на прямую не сказал, Ник только понял, что они есть, их не много, но они управляют жизнью общины и настолько влиятельны, что могут вести на равных переговоры с администрацией. Их влияние, Ник решил для себя, может иметь только один источник : это непререкаемый авторитет внутри общины. Они могут организовать безотказный и эффективный процесс труда и приносить корпорации прибыли, а могут устроить забастовку или даже бунт, не считаться с ними нельзя. Как бы в подтверждение его мыслей коротышка сказал : « А что же имеет от этой сделки администрация ? Зачем мы на это все идем ?» Все оказалось до банальности просто. Там где была в качестве эксперимента введена общинная система, таких подразделений было несколько, прежде всего они возникали там, где были сильные лидеры, которые могли возглавить и выстроить весь этот не простой процесс, эффективность, а самое главное прибыль, была на 20-25 % выше, чем в тех подразделениях, где все жестко регламентировалось администрациями. Достигалось это двумя путями. Во-первых, администрация корпорации просто спускала сверху вниз лидерам общины план и уже головной болью лидеров общины было как его выполнить. Причем план рассчитывался исходя из общего количества жителей общины, администрации было совсем не интересно, будет ли этот человек работать, следить за порядком или решать общие стратегические вопросы жизнедеятельности общины, с точки зрения пересчета плана на душу населения общины, все были равны. По этому трудовые отрабатывали и за дружину и за своих лидеров, но вот странное дело никто не роптал, как в других подразделениях корпорации, которые с пугающей периодичностью сотрясали забастовки, бунты и акции протеста. Здесь тоже этого хватало, до введения в качестве эксперимента общинного образа жизни. Все трудности для трудовых с лихвой окупалось режимными послаблениями, повышением общего уровня жизни, а кроме того люди чувствовали свою сопричастность к одной общей организации, чувствовали ее силу, когда они все вместе выполняли то, что говорили их вожди. Лидеры общины конечно обсуждали с администрацией спускаемые разнарядки и каждый план был результатом длительных переговоров, торга, взаимных уступок и компромиссов. Вторым путем в деле формирования прибыли, было то, что корпорация прилично экономила при общинной системе. Все запросы общины составлялись заранее и легко просчитывались на годы вперед, а самое главное огромная экономия достигалась на охране, функции которой внутри общины брала на себя дружина и на обслуживающем персонале, общинники сами выполняли всю вспомогательную работу. Сами готовили, сами чинили жилье, сами убирали территорию.......Page 125 Все повторилось как в плохом кино. Сигнал, бодрый женский голос, пятнадцатиминутные сборы. На этот раз после завтрака Олег отвел всех в просторное помещение, где как и обещалось, каждый вновь испеченный работник получил теплую, вязанную серую шапочку, такие же перчатки и теплую, опять же серую куртку, с воротником из искусственного меха. Затем всех подвели к выходу и провели через пропускной пункт с вооруженной охраной. Так Ник оказался на улице. Лежал снег, светило солнце, пришлось зажмурить глаза, отвык от солнца в закрытом помещении. Олег, что называется, с рук на руки передал их бригадиру, с напутственной речью и предупреждением во всем бригадиру подчиняться. «Он теперь для Вас царь и Бог» - сказал Олег на прощанье. Бригадир оказался мужчина лет сорока, высокого роста, не ниже метр девяноста и спортивного телосложения. По-деловому, сверившись со списком и устроив перекличку, выясняя, как кого зовут, бригадир сказал, что обращаться к нему можно просто - Михалыч. Михалыч объяснил, что работать они начнут с завтрашнего дня, прямо с утра. Сегодня он покажет им, где они будут жить, объяснит правила, покажет где столовая, сводит вечером на конвейер, чтобы привыкали, пока в качестве наблюдателей. Жить им теперь предстояло в двух этажном, длинном коричневом здании, с охранником у дверей. Форма охранника почти ничем не отличалась от их формы, все тоже, только их форма была серой, а у охранника черной и в руках он держал резиновую дубинку. Зданий, точных копий их нового дома, Ник насчитал больше дюжины. Целый квартал. Михалыч объяснил, что все это общежития, есть мужские, есть женские, есть семейные, каждый должен запомнить свой дом. Вход без приглашения и специального разрешения в чужое общежитие запрещен. На четверых им выделили комнату на первом этаже. Комната была не большой, но каждому здесь полагалась своя кровать и прикроватная тумбочка, еще в комнате находился один общий для всех встроенный шкаф для одежды и обуви. В шкафу лежали четыре пары разноцветных тапочек, каждому по паре. Михалыч объяснил, что умывальники и туалеты находятся на этаже, по одной комнате на этаж. Владимир попросил показать, Михалыч сверил его тяжелым взглядом, но видимо решил для себя, что просьба законная и не умоляет его авторитет, повел всех по коридору. Комната оказалась огромной : десять туалетных кабинок и десять умывальников напротив. «Один раз в три дня для моей бригады баня, кроме того, туда можно пойти в свой выходной по предварительной записи в рабочее время» - дополнил картину Михалыч. Дальше Михалыч показал всем, где находиться здание бани и как раз к обеду они подошли к столовой. Вообще-то обед начнется через сорок минут и здесь будет не протолкнуться от количества людей, мы поедим пораньше, я покажу, где обедает наша бригада. На входе стояли два охранника в черной форме и с резиновыми дубинками. Они кивнули Михалычу : « Что пополнение ?». «Да» - коротко ответил Михалыч. Бригада Михалыча занимала три длинных стола. Поем с Вами, пока время есть. Пошли на раздачу. Михалыч встал первым и взял поднос. На выбор можно было взять один из трех незамысловатых салатов, на первое был суп, а на второе опять же на выбор, была жаренная курица, была рыба, были блинчики из печени, гарнир состоял либо из риса, либо из макарон. Расселись рядом. Михалыч сказал : «Дождемся здесь бригаду и потом вместе пойдем на производство. До ужина объясню Вам процесс и обязанности». Бригада Михалыча вместе с Ником и остальными вновь прибывшими и с самим Михалачем составила ровно три десятка разнополых работников. Мужчин было явное преобладание, женщин Ник насчитал всего семь. По большей части это были усталые от жизни тетки неопределенного возраста, где-то в районе сорока. Без косметики и в рабочей спецодежде выглядели они не привлекательно. Доели. Михалыч представил новичков бригаде. Затем погрузился в бумаги, задавая вопросы, что-то исправляя, что-то высчитывая в уме. На самом деле он просто сверял текущие объемы с плановыми нормативами. После всех этих манипуляций, Михалыч остался доволен результатом. Выйдя из столовой, все разбились парами и строем, под предводительством Михалыча двинулись к месту работы. На выходе из жилой территории в рабочую, находился пропускной пункт и дежурили двое охранников с резиновыми дубинками. Первое что почувствовал Ник – это запах. Тяжелый запах от свезенного мусора, не смотря на зимний воздух, ударил в нос. «Ничего, привыкнешь» - сказал один из идущих позади Ника старых работников. Это первое время так, потом перестаешь замечать. Бригада как по команде исчезла в здании цеха. Михалыч приказал новичкам остаться. Он провел их по территории и показал цеха, где работали другие бригады. Показал сам процесс. На территорию перед цехами, завозился и сбрасывался мусор, затем на специальной технике, его сдвигали к цехам, он попадал на конвейер и шел по лентам сквозь цеха. Вот тут и трудились многочисленные бригады. У каждого было свое место, кто-то стоял у конвейера ближе к входу, кто-то в середине, кто-то в конце, ближе к выходу. Одним нужно было собирать только алюминиевые банки, другим только картон и бумагу, но у каждого был свой четкий ежедневный план. Невыполнение плана наказывалось. Если работник сильно отставал от плана за неделю и не мог его наверстать, он лишался выходного и выходил на работу, чтобы покрыть отставание за счет своего выходного. Была и система поощрения, если работник перевыполнял план, он мог получить и дополнительный выходной. У расторопных работников, обычно накапливался один такой дополнительный выходной, раз в две недели, а те кто отстал от плана выходили и занимали свободные места. Всеми этими вопросами ведал бригадир, кто на каком месте будет работать, тоже ведал бригадир. Это было важно, собрать план в начале конвейера было на порядок легче, чем в конце, когда поток уже основательно редел. Хорошее место обычно доставалось как поощрение, на определенное время, его еще нужно было заслужить. Но основной принцип оставался незыблемым для всех бригад - никто не занимал одно место слишком долго. В обязанности бригадира входило осуществлять постоянную ротацию. Этим достигалась равенство возможностей для всех. Самый распространенный принцип такой, он же действовал и в бригаде у Михалыча – первые четыре места на коверной ленте, всегда призовые, на них трудятся те кто заслужил это поощрение. Все остальные места достаются трудовым по кругу. Каждый день круг смещается и трудовой занимает новое место. Выбывают из круга только те, кого поощрили и те, кто выходной. После поощрения и после выходного трудовой занимает именно то место, которое должен был занять в день когда он был выходной или работал на призовом месте. Он как бы вклинивается разрывая круг, но, во-первых, те кто шли в круге за ним в его выходной перескочили через место, поэтому после выхода те кто опять оказался за ним остаются на старой позиции еще день, а во вторых у всех есть выходные, значит в конце-концов все в равных условиях. Работать в цехе было комфортно, тепло, воздух озонировался специальной системой, вони не было. Работа также была проста. Бригадир ставил тебя на место и говорил, что ты должен отбирать из общего потока. Каждому выдавалась тележка куда складывалось отобранное вторсырье и подобие багра, палка с крючком и сачком на конце, приспособление-гибрид для удобства отбора вторсырья. Когда тележка заполнялась тем вторсырьем, что по указанию бригадира, ты сегодня отбирал, ты вез ее в специальный приемник. Там собранное тобой вторсырье осматривали, взвешивали и вносили в ведомость. Так раз за разом закрывался план.......Page 132 Утром Ник снова зашел в цех, но уже в качестве трудового, а не на экскурсию. Михалыч поставил Ника ближе к середине конвейера, собирать ему сегодня предстояло стеклянные бутылки. Они очень хорошо цеплялись сачком. Работа была не пыльная. Копай палкой проезжающий мимо мусор, увидел бутылку, цепляй сачком и в тележку. Набрал тележку езжай сдавать в приемник. Через три часа работы Ник заполнил тележку целиком. Съездил, сдал. По дороге назад его остановил мужик из его же бригады, который ехал навстречу со своей тележкой. Новенький да ? Я Марсель. Ник. Тебе ребята не рассказали еще за правила ? Вчера Михалыч рассказал. «Да при чем тут Михалыч»? - отмахнулся Марсель. У него свои правила. Я тебе о другом. Новичкам положено делиться, такие правила, все так живем. Делиться ? Чем? Как чем ? Набрал тележку, одну треть пришли старым. Я вот сегодня тоже на стекле. Отъехали с тележками, ты мне переложил. Такие правила, так положено. Потом ты будешь старым, с тобой тоже поделятся. Михалычу до этого все равно, ему лишь бы план подогнать, а нам всем жить вместе, понимаешь о чем я ? Ник понимал, что его сейчас пытаются развести самым элементарным и нахальным образом. Ну да, у тебя перебор будет и пойдешь отдыхать второй день, а я буду с вечными недоборами без выходных работать ? Марсель посмотрел зло : « Э ! Да ты жадный ? Я думал, ты нормальный мужик, хотел тебе помочь в коллектив влиться, а ты значит в отказ»? Такое элементарное психологическое давление для недоразвитых взбесило Ника : « Да пошел ты Марсель со своими правилами, сам себе насобирай, бывай». Ник прошел со своей тележкой мимо, в спину он услышал злое шипение : «Ну смотри, я тебя предупредил».......Page 135 Вечером, после ужина, Ник пообщался со своими соседями по комнате, такими же новичками, как и он. К ним с аналогичными предложениями никто не подходил, значит это не система, а просто этот наглый тип решил воспользоваться ситуацией и погреть руки на незнание новичка. Правильно, что я его послал, решил Ник для себя и успокоился. После первого ра